ПОЛАД БЮЛЬ-БЮЛЬ ОГЛЫ: ЕСТЬ ЕЩЕ ПОРОХ В ПОРОХОВНИЦАХ!

Иметь свою звезду на знаменитой “Площади “звезд” в Москве! Не каждому азербайджанцу такое и во сне приснится, не говоря уже о том, чтобы сон этот вдруг стал реальностью. Среди сорока уже заложенных на “Площади “звезд” плит не было ни одной, принадлежащей не то чтобы азербайджанцу, а даже мусульманину (что, в общем-то, неудивительно, поскольку решение об этом принимает Национальная Российская музыкальная премия “Овация”). Но “лед тронулся”, и 41-ой оказалась звезда Полада Бюль-Бюль оглы!


В России, да и других стран, где имя нашего земляка министра культуры и народного артиста Азербайджана, композитора и певца П.Бюль-Бюль оглы широко известно. К тому же в Государственном центральном концертном зале “Россия” состоялась грандиозная юбилейная программа “С днем рождения!”, приуроченная к его 55-летию. “Слава Богу, сынок, что я не умер и увидел тот день, когда над Кремлем будет салют в честь азербайджанца!” - сказал Поладу Бюль-Бюль оглы после церемонии гордый за своего земляка пожилой азербайджанец, живущий в Москве. Интервью Полад муаллима “Нашему времени” посвящено не только некоторым подробностям произошедшего в Москве события, однако любителей “клубнички” спешу разочаровать - ее они здесь не найдут. От разговора о личной жизни Полад Бюль-Бюль оглы уклонился категорически, пошутив, что “артист для поклонниц должен быть всегда холостой и свободный”.


“Это были очень счастливые минуты, которые мне удалось пережить. Скажу вам, я был просто в экстазе, всем протягивал руку, со всеми целовался, обнимался”, - вспоминает Полад муаллим.


Идея закладки звезды принадлежит директору и художественному руководителю зала “Россия” Петру Михайловичу Шеболтаю. Летом 1999 года Шеболтай предложил П.Бюль-Бюль оглы в феврале, на его день рождения, заложить плиту на “Площади “звезд”. Летом это казалось очень отдаленной перспективой, и точного ответа наш министр тогда не дал. Вернулись к разговору уже в октябре. П.Бюль-Бюль оглы был в Анкаре, на заседании ТЮРКСОЙ, и коллеги из Турции, Киргизии, Башкортостана, Татарстана стали убеждать его принять предложение Петра Шеболтая. Идея закладки звезды импонировала и самому Полад муаллиму: во-первых, в его фамилии присутствует имя отца - выдающегося певца Бюль-Бюля, а, во-вторых, в период столь непростых экономических и политических взаимоотношений с Россией это весьма важный шаг. Останавливала необходимость дать юбилейный концерт... Рассуждал, что давно уже не поет и вышел из нужной артистической формы, а появиться на сцене после перерыва в 12 лет было определенным риском. “Самое главное - слова бы песен не забыть!” - смеется он.


Но праздник все же состоялся. И не только самого П.Бюль-Бюль оглы, но и всей азербайджанской культуры, всех азербайджанцев, живущих как в Москве, так и в Азербайджане. Юбиляра поздравляли и.о. президента России Владимир Путин, мэр Москвы Юрий Лужков, президенты Сулейман Демирель, Эдуард Шеварднадзе, Аскар Акаев, Минтимер Шаймиев, Муртаза Рахимов. А самым дорогим, по признанию юбиляра, было для него поздравление Гейдара Алиева.


НА ЛОШАДИ И В ПАПАХЕ


Многие азербайджанцы гордились тем, что на площадь я выехал на коне и в папахе Махмуда Эсамбаева. Звонили недавно мне в Баку и представители чеченской диаспоры. Они благодарили, что, несмотря на такое тяжелое положение с Чечней, я произнес на торжестве имя великого чеченского артиста, подчеркнул, что появился в его папахе. А ведь с этой папахой связан весьма забавный случай. Дело в том, что в свое время Эсамбаев привез мне в подарок на юбилей папаху, но оставил ее в машине вместе с поздравительным адресом. Тогда на сцене Эсамбаев снял и подарил мне собственную папаху. Это было воспринято очень неадекватно. Он крайне редко снимал папаху, не делал этого даже на сессиях Верховного Совета, а только дома, перед близкими, родственниками. А тут снял ее на сцене, на глазах у всех. На его родине нашлись недовольные - настоящий мужчина не должен дарить свою папаху. Я даже знаю, что в Чечне в мой адрес говорили: “Да кто он такой, что Махмуд дарит ему свою папаху?! Мальчишка!” Теперь же реакция прямо противоположная.


- Тяжело пришлось “осваивать” лошадь или у Вас уже были какие-то навыки? - Это был отлично дрессированный конь из конно-спортивной школы. Те два дня до церемонии, которые жил в Москве, я специально ездил к этому коню, катался на нем по манежу, он привыкал ко мне, а я - к нему. Хорошо, что я это делал, потому что в день закладки звезды коня должны были привезти в 4 часа дня, чтобы я прорепетировал на месте, перед входом в “Россию”. Но получилось так, что машина не вовремя выехала, потом попала в пробку, в общем, приехала к самому началу концерта, и коня я увидел уже на церемонии. На выезде со двора на площадь был сплошной лед. Когда конь ступил на него, я почувствовал, что задние ноги его разъезжаются. Думаю, не дай Бог упадем - телевидение снимает, столько народу. Я обнял коня за шею, слегка сжал бока ногами и на ухо говорю: “Пашка, пошел!” - он прямо выпрыгнул изо льда. Слава Богу, все обошлось благополучно.


СЫН ГОРДИТСЯ ПАПОЙ


На Вашем юбилейном концерте выступал и Ваш сын. Сегодня он первый фаготист Государственного симфонического оркестра им. Чайковского. Как он воспринял такой ажиотаж в России вокруг имени своего отца?
- По-моему, он очень гордится своим папой. Он привел на концерт каких-то своих друзей и знакомых и, хотя это совсем другое поколение, уверяет, что всем очень понравилось. Как раз сегодня он позвонил и сообщил, что его друзья спрашивают, почему у меня нет компакт-диска. Советовал на этой волне обязательно выпустить диск в России.
- Вы не только первый азербайджанец и мусульманин, чья звезда была заложена на “Площади “звезд”, но и первый министр, который удостоился этой чести...
- Там я не чувствовал себя министром. Поехал как артист и даже оформил в министерстве официальный отпуск. - Будем надеяться, что нога Ваша окажется “легкой”, и многим еще выдающимся азербайджанцам заложат звезды на “Площади “звезд” в Москве...
- Дай Бог! Но, знаете, я серьезно думаю об открытии “Площади “звезд” и у нас в Азербайджане. При наших-то организаторских способностях! Для этого прекрасно подойдет площадь перед Дворцом “Республика” и, думаю, мы тоже создадим академию, которая будет принимать решения о закладке звезд.


ПОРОХ В ПОРОХОВНИЦАХ


Около года назад на экраны вышел Ваш клип на песню “Гел, ей сехер”, теперь - концерт. Ваше возращение к творчеству после 12 лет перерыва некоторые воспринимают как “подготовительный этап” к уходу с поста министра...
- Это не так. Я в любой день могу уйти из министерства, и от этого моя жизнь станет только лучше. Будучи свободным художником, я отвечаю только за себя, а когда я министр, то еще и за 38 тысяч человек, получающих нищенскую зарплату. К тому же я человек, который никогда не думает: “Ох, что будет, если я уйду?”. Слава Богу, у меня и голова на плечах и руки-ноги целы, главное, чтобы здоровье было. Поэтому я с оптимизмом смотрю в завтрашний день. Извините за нескромность, но человек с таким бесценным опытом, какой я приобрел за 2 года работы в Филармонии, 12 лет - на посту министра и 6 лет - на посту генерального директора ТЮРКСОЯ, нужен везде.


Что же касается песни и клипа, идею мне предложил турецкий бизнесмен Окан Топан. Он услышал эту песню в Баку, и она ему очень понравилась. Окан Топан - меломан, в его стамбульском доме огромная коллекция кассет и дисков. Когда он впервые предложил мне сделать новую аранжировку песни и снять клип, я в ответ засмеялся: “Что Вы, для меня это - уже закрытая книга, возвращаться к которой не собираюсь”. И вот в один прекрасный день двери моего кабинета открылись, вошли режиссер и оператор из Турции с сообщением, что они приехали снимать клип, даже начали выбор натуры, и им за все уже уплачено. Окан Топан подключил к этому сразу три фирмы - занимающуюся PR (рublic relation), звукозаписывающую и снимающую клип. Он даже выписал из Голливуда аранжировщика Поля Бекмайстера, работавшего в свое время с Элтоном Джоном и сделавшего аранжировки к четырем первым его пластинкам. Когда я увидел, сколько денег уже потрачено, мне стало совестно, и я не смог отказать. Наверно, это была судьба. Не скрою, песня имела огромный успех и в Турции, и здесь. Все это доказало мне, что “есть еще порох в пороховницах”.
- И у Вас не появилось желания уделять впредь хоть толику внимания творчеству?
- Я ушел со сцены в 43 года, в расцвете своей популярности, посчитав, что эстрада - дело для молодых, или, как я иногда шучу, - каждому овощу свой сезон. У любого артиста бывает пик популярности - это естественно. Но в конце века появилась ностальгия по хорошим песням, хорошей музыке и хорошим аранжировкам... Видимо, люди уже устали от господствующего сегодня в эфире бесконечного “цымба-цымба”, компьютерных ритмов, заложенных в любом синтезаторе. Я почувствовал, что и в Москве по нам соскучились, хотя, может быть, это прозвучит несколько странно. Говоря “по нам”, я имею в виду наши песни и наше искусство. Все-таки Муслим Магомаев, Вахтанг Кикабидзе, ансамбль “Гая”, Полад Бюль-Бюль оглы, Батыр Закиров, Ренат Ибрагимов, Нани Брегвадзе, Роза Рымбаева и другие “восточные” певцы занимали видное место на советской эстраде... Может, поэтому не было в Москве газеты, не откликнувшейся на мой концерт - от газеты “Метро” до “Комсомольской правды” и “Московского комсомольца”, за последние несколько лет слова доброго про Азербайджан не написавших. Немало было и теле- и радиопередач на ведущих каналах. Мне, кстати, сообщили, что передача “Круглая дата” со мной, вышедшая 5 февраля в эфир на НТВ, набрала самый высокий рейтинг... Успех был ошеломляющим и совершенно неожиданным для меня самого.


- Такой успех предполагает новые творческие проекты...
- Да, мне уже предложили делать коммерческие концерты по России. Тамошние администраторы решили, что аншлаг в Москве означает, что так будет и в других российских городах. А аншлаги в России стали большой редкостью. Но сейчас мне не до гастролей, эти планы я отложил до лета. “На носу” юбилей “Деде Горгуд”, кроме того, министерству передали Комитет по реставрации и охране памятников, который сейчас надо восстанавливать... (Показывая на свой и приставленный рядом столы, сплошь заваленные документами.) Видите, что творится? Уже одного стола не хватает!Очень многие российские корреспонденты спрашивали, может, не стоило тратить на все это 12 лет. Но я совершенно не жалею об этих годах. Считаю, что принес пользу азербайджанской культуре и, к тому же, приобрел бесценный опыт многолетней работы с таким выдающимся политическим деятелем мирового уровня, как Гейдар Алиев.


МИНИСТР БЕЗ ДОСУГА


У Вас в кабинете есть пианино, удается хоть иногда, чтобы чуть-чуть отвлечься, поиграть на нем?
- Нет. За фортепьяно нельзя просто сесть, необходимо соответствующее эмоциональное состояние. Но, к сожалению, дверь моего кабинета открывают только с плохими вестями - где-то крыша протекла, кто-то умер, у кого-то инфаркт, где-то отопления нет... Культура - очень непростая сфера. И в так называемый переходный период самый большой удар как раз и приходится на нее. Если остановится завод, это не так страшно - любую технологию лет через 10, когда республика разбогатеет, можно купить на Западе и установить. Но то, что мы можем потерять в культуре - невосполнимо. Ведь чтобы балерина вышла на сцену и сделала па, я не говорю уже - хорошо или плохо, должно пройти 20 лет, 25 лет уходит на “воспитание” скрипача или виолончелиста. Поэтому, когда сегодня эти люди в поисках лучшей жизни вынуждены куда-то уезжать, мы теряем то, что восстановить потом будет очень трудно. Но мы стараемся сделать все возможное, и только история рассудит, какой я был министр - хороший или плохой. Не секрет, что много хорошего делается за счет личных связей и личного авторитета.


- У Вас есть собственный архив?
- Да, но, увы, я не могу найти человека, который бы им занялся. У меня огромное количество материала, ведь с 16-17 лет я выступал самостоятельно, а до этого еще и папе аккомпанировал. У меня сохранились афиши, где написано “Бюль-Бюль, аккомпанирует на рояле Полад Бюль-Бюль оглы”. Представьте, какое количество фотографий, документов у меня накопилось с 60-х годов. Так что, если я уйду на пенсию, то года три придется потратить, чтобы разобрать и систематизировать этот архив.


- А на отдых у Вас время остается?
- Нет. Получается так, что просыпаешься со звонком телефона, причем обязательно с какой-нибудь неприятной вестью. И это продолжается практически до того момента, как ляжешь спать. Сплю я 7-8 часов, а работаю - по 16-17. Тут не до отдыха. И в машине телефон, и в кармане, а значит, где бы ты ни был, тебя найдут. Если, с одной стороны, это большое удобство, то с другой - большая беда. Ты все время “на ниточке”.Мир сузился, современные средства телекоммуникации позволяют держать связь, работать и в самолете, и в машине, и даже будучи на совершенно другом конце света. Работа министра такова, что рука все время должна быть “на пульсе”.
- Хотите сказать, что и поболеть не удается?
- Нет, даже если болею, документы привозят домой и целый день работаю “на телефоне”... Сейчас у меня уже есть мобильный телефон, на который и факс можно получить.
- А какой-то график работы Вы составляете, или день складывается спонтанно?
- Конечно, график я составляю, но он часто нарушается. Увы, у наших вышестоящих чиновников все еще осталась такая чисто советская манера -позвонить и сказать: “Сегодня во столько-то будь у меня”, и даже не спросят, не запланировано ли на это время что-то другое.


НАПОСЛЕДОК


Чего на сегодняшний день боится Полад Бюль-бюль оглы? - У меня как-то с детства отсутствовало чувство страха. Я боюсь только Бога и... потерять здоровье. - Наверное, в Ваш юбилей было высказано много пожеланий, а что бы Вы сами себе пожелали? - Здоров ья! Будет здоровье, будет и все остальное.